Я вообще замечаю, что на курортах люди стремятся занять некоторую территорию и потом каждый день твердо придерживаться ее. Быстро и стихийно устанавливается своеобразный порядок, при котором отдыхающие требуют, чтобы никто не занимал их место на пляже, их табурет в баре или же место за столиком в ресторане. Причем люди даже не замечают, насколько соответствует этот порядок тем скучным, надоевшим привычкам, которым они следуют дома. Понаблюдав за курортниками всего один день, я, пожалуй, могла бы уверенно предсказать, как они проведут весь свой отпуск. На мой взгляд, все они должны были вернуться к себе домой с легким удивлением от того, что поездка не принесла им того отдыха, на который они рассчитывали.

Венделл и его спутница расположились через две компании от того места, какое они занимали накануне. Венделл снова принялся изучать газеты: одна была на английском языке, издаваемая в Сан-Диего, другая на испанском. Тот факт, что я разместилась поблизости, почти не привлек их внимания, я же старалась не встречаться взглядом ни с Венделлом, ни с его спутницей. Время от времени, как бы от нечего делать я что-либо снимала, делая вид, будто меня интересуют архитектурные детали, необычные ракурсы, морские пейзажи. Но стоило мне навести аппарат на что-нибудь в направлении пары, они это каким-то образом сразу же чувствовали и, подобно экзотическим формам морской жизни, тут же принимали защитные позы, как бы втягиваясь в раковину.

Обед себе они заказали к бассейну. Я пожевала в баре привычные креветки с соусом, уткнувшись носом в журнал, а на самом деле не сводя глаз с моих подопечных. Потом снова взяла книжку и легла загорать. Время от времени я подходила к мелкому краю бассейна и мочила в воде ноги. Несмотря на июльскую жару, вода казалась очень холодной, и стоило только чуть-чуть – дюймов на шесть – опустить в нее ноги, как у меня перехватывало дыхание и возникало сильное желание завизжать.